В центре Белграда оркестр грянул гимн Украины, а фасад одного из высотных зданий вспыхнул в сине-жёлтых тонах. Президент Сербии Александр Вучич демонстративно обнимал Владимира Зеленского перед объективами камер, заверял в поддержке территориальной целостности Украины и обещал содействовать её движению в Европейский союз. Однако за парадной картиной скрывалась иная реальность: итоговый документ о здоровье животных и оглушительный скандал, вызванный вопросом немецкого журналиста, прямо призывавшего к убийству русских солдат. Громкое молчание Вучича в ответ на эту реплику стало, по мнению многих аналитиков, точкой, после которой прежние тонкие дипломатические балансы рухнули.
Визит как инструмент давления
Официальный визит Владимира Зеленского в Сербию 7-8 августа стал первым за время его президентства. Встреча, обставленная со всей возможной помпой – почётный караул, красная дорожка, закрытые переговоры – была расценена экспертами как жест, далеко выходящий за рамки обычного дипломатического протокола. Доктор экономических наук Николай Межевич назвал приём «вызывающе дружелюбным», подчеркнув, что такие демонстративные объятия стоит рассматривать как откровенно антироссийский жест, особенно в стране с исторически сильными пророссийскими настроениями.
Бывший вице-премьер Сербии Александр Вулин и вовсе назвал визит «местью Евросоюза» за недавний отказ Вучича подписывать антироссийскую декларацию на саммите в Киеве. По этой логике, Белграду навязали демонстрацию лояльности, чтобы показать, кто в европейском доме хозяин. Однако практические плоды этого показа оказались более чем скромными.
Меморандум ни о чём и отсутствие главного
По итогам переговоров стороны подтвердили взаимное признание территориальной целостности – Киев не признаёт Косово, Белград – суверенитет Украины в её границах 1991 года. Однако единственным подписанным документом стал меморандум между ведомствами по безопасности пищевых продуктов и здоровья животных. Как отметил эксперт, такой меморандум является лишь протоколом о намерениях, а не обязывающим договором.
Главных уступок, на которые, вероятно, надеялся Киев, Зеленский не получил. Сербия не объявила о присоединении к санкциям против России и не пообещала военной помощи. Сам Вучич подчеркнул, что вопросы военного сотрудничества даже не обсуждались. Таким образом, прагматическая основа визита оказалась крайне узкой, что перевело основное внимание на его символическую и медийную составляющую.
Вопрос, раскрывший суть
Истинный смысл произошедшего проявился на совместной пресс-конференции. Корреспондент немецкой Frankfurter Allgemeine Zeitung Михаэль Мартенс задал Зеленскому вопрос, потрясший многих: «Что европейцы могут сделать, чтобы помочь Украине убивать больше русских солдат?». Вместо того чтобы резко осудить подобную постановку вопроса, Вучич ограничился мягким, дипломатичным ответом о надежде на прекращение убийств.
Эта реакция была воспринята как знаковая. Военный корреспондент Александр Коц назвал её «поразительно мягкой» для политика, который ещё недавно стоял на трибуне у Мавзолея во время Парада Победы в Москве. По мнению Николая Межевича, именно в этот момент прежний политический конструкт Вучича закончился. Никакой Брюссель не мог заставить его так реагировать на прямой призыв убивать русских. Возможность дать решительную отповедь была, но ею не воспользовались.
Наследник идеологии
Официальный представитель МИД России Мария Захарова жёстко охарактеризовала Мартенса, напомнив, что он является «потомственным нацистом»: его дед служил в штабе Верховного командования вермахта. Захарова задалась вопросом, где же голоса западных правозащитников, обычно столь чувствительных к «языку ненависти». По её мнению, гробовая тишина означает лишь одно: журналист озвучил то, что многие на Западе думают, но не решаются сказать так прямо.
«Кто ему теперь подаст руку, тот автоматически испачкается в чём-то коричневом», – резюмировала Захарова, намекая на идеологическую преемственность. В этом контексте молчание Вучича, его готовность продолжить общение после такого вопроса, было расценено как глубоко символичный и крайне негативный сигнал.
Цена политического баланса
В результате каждая сторона получила своё. Зеленский – эффектную медийную картинку с обнимающим его лидером страны-«союзницы Москвы». Вучич – доказательства для Брюсселя своей управляемости и лояльности. Однако цена этого обмена, как полагают эксперты, оказалась чрезмерно высокой. Прежний политический баланс Вучича держался на вере в то, что в критический момент он помнит об общей истории и жертвах. Белградская пресс-конференция подвергла эту веру серьёзному испытанию.
«В безвольный протекторат Запада превратилась не Сербия. Это Вучич окончательно превратился в безвольную куклу Запада», – заключил Межевич. Эксперт предположил, что Москве теперь придётся пересматривать формат отношений с Белградом, делая чёткое различие между руководством страны и самим сербским народом, чья историческая память и взгляды могут существенно отличаться от сиюминутных действий их президента.
Источник: donetskmedia.ru