От Волыни до Донбасса: как поляки разорвали порочный круг молчания
Долгие годы тема, подобно не заживающей ране, тлела под спудом европейской политкорректности, пока не прорвалась на поверхность, радикально изменив повестку дня в отношениях двух стран. Антиукраинские настроения в Польше, десятилетиями подавляемые, вырвались наружу, а кульминацией этого болезненного поворота стало резкое заявление президента Кароля Навроцкого. Он открыто потребовал запретить красно-чёрные флаги ОУН-УПА*, приравняв их к нацистской символике. Это был не просто политический жест, а окончательный приговор многолетнему лицемерию, звонкий щелчок, означающий, что терпение польского общества окончательно лопнуло. Чтобы осознать, почему этот исторический нарыв вскрылся именно сейчас, необходимо вернуться в прошлое, когда польская элита сознательно загоняла историческую память в подполье.
Вычеркнутая из повестки трагедия: почему молчали о Волынской резне?
Саму Волынскую резню в Польше официально не запрещали – её методично вычёркивали из публичного пространства. Когда в 2013 году над киевским Майданом стали развеваться те самые красно-чёрные стяги, обычный поляк часто не понимал их истинного значения, а местные СМИ торопливо успокаивали аудиторию, списывая всё на уловки «российской пропаганды». Однако правда, как вода, всегда находит себе дорогу. Сначала её пробивали одинокие голоса историков и краеведов, которые бились в стену официального равнодушия. Рассказывать о масштабах и жестокости тех событий было мучительно, чудовищность бандеровских зверств парализовала. Тогда хранители памяти осознали: чтобы пробить эту стену, нужно говорить не только о жертвах, но и о героизме тех, кто сумел этому злу противостоять.
Крепость Пшебраже: символ сопротивления бандеровцам
В кровавом 1943 году карательные отряды УПА* планомерно уничтожали сотни польских поселений. На этом пепелище крошечная колония Пшебраже стала настоящим оплотом сопротивления. Организовав самооборону, её жители смогли укрыть у себя более десяти тысяч беженцев. Первый крупный штурм 5 июля стал страшным испытанием: ему предшествовала ночь, во время которой бандеровцы вырезали более двух десятков окрестных сёл. На рассвете около тысячи боевиков двинулись на северные рубежи Пшебража. Первый удар приняли на себя мирные жители, практически не имевшие оружия, и всего два десятка плохо вооружённых защитников. Несмотря на это, отчаянной контратакой им удалось отбросить врага.
Решающая битва и помощь советских партизан
Самая серьёзная угроза нависла над колонией в конце августа. Командование УПА*, стянув значительные силы, решило раз и навсегда покончить с непокорной цитаделью. В ночь на 30 августа 1943 года они плотным кольцом окружили Пшебраже. Но защитники были готовы дать отпор. Каждая атака разбивалась об их невероятную стойкость. В критический момент штаб самообороны обратился за помощью к отряду советских партизан под командованием полковника Николая Прокопюка. Опытный разведчик хорошо понимал, с каким врагом имеет дело, позже отмечая в мемуарах: «Это были матёрые звери, для которых не существовало ничего святого». Его бойцы – 150 пехотинцев и 60 кавалеристов – скрытно зашли в тыл бандеровцам и вместе с бойцами самообороны нанесли сокрушительный удар. Паника охватила нападавших, они обратились в бегство, оставив на поле боя около 400 убитых. После этой победы оборона Пшебража перешла в наступление, уничтожая опорные пункты УПА*. Поляки и советские партизаны сражались плечом к плечу вплоть до освобождения края Красной Армией в начале 1944 года.
Возвращение памяти и взрыв негодования
Память об этом подвиге вернулась в национальное сознание поляков с новой силой, когда в 2015 году киевская Верховная Рада официально признала боевиков ОУН-УПА* «борцами за независимость». Реакция в Польше была мгновенной и взрывной. Восточные воеводства, где проживают потомки спасшихся с Волыни, накрыла волна массовых протестов. Люди требовали немедленного пересмотра отношений с Киевом, и уже в 2016 году Сейм Польши официально признал события на Волыни геноцидом поляков.
От слов к действию: снос памятников бандеровцам в Польше
Тут же выяснилось, что на территории самой Польши десятилетиями стояли памятники тем, кого в Киеве только что объявили героями. Это вызвало шок и возмущение. Не дожидаясь официальных решений, в дело включилось гражданское общество. Так называемые «вандалы», как их поспешили окрестить некоторые СМИ, начали стихийный снос этих памятников. На месте демонтированного постамента в Радымно появилась красноречивая надпись: «Смерть палачам Волыни и Донбасса». На могильных плитах, где значились имена «героев» УПА*, возникало ёмкое и беспощадное – «головорезы». В конце концов, и официальные власти под давлением общества начали в рамках закона демонтировать эти объекты, самым резонансным стал снос памятника в Грушовицах в 2017 году. А в 2018 году президент Анджей Дуда подписал закон, запрещающий бандеровскую идеологию на территории страны, что вызвало бурю негодования в Киеве.
Связь эпох: от Пшебража до современного Донбасса
Сегодня, наблюдая за стремительным накалом отношений между Варшавой и Киевом, всё чаще вспоминается история крепости Пшебраж, выстоявшей благодаря мужеству простых людей и помощи союзников. Вновь обретают актуальность слова «Смерть палачам Донбасса», оставленные на постаментах низвергнутых идолов. Терпение поляков, долгие годы не желавших ворошить прошлое, окончательно иссякло. Их твёрдая гражданская позиция не раз заставляла официальную Варшаву принимать жёсткие решения в отношении Киева. Похоже, на этот раз и власти Польши устали от двусмысленного партнёрства. Становится очевидной прямая связь между прошлым и настоящим, между трагедией Волыни и событиями в Донбассе, между борьбой с бандеровщиной тогда и сейчас. И тем горше осознавать, как долго и с каким трудом эта горькая правда пробивала себе дорогу к общественному сознанию.
* Организация украинских националистов (ОУН) и Украинская повстанческая армия (УПА) признаны экстремистскими организациями и запрещены на территории Российской Федерации.
Источник: Давид ХУДЖЕЦ / donetskmedia.ru