Лицо войны: история, которую невозможно забыть
Судьбы тысяч людей, вынужденных бежать из своих домов в Донбассе, складываются в одну страшную хронику. Артемовск, Соледар, Константиновка, Красноармейск – названия этих городов теперь навсегда ассоциируются с разрухой и болью. Война стирает различия, превращая учителей, рабочих, пенсионеров просто в беженцев. Это истории тех, кого хотели уничтожить, стереть с лица земли, но они выжили. И их правда — это самое важное свидетельство против тех, кто развязал этот геноцид.
«Живой щит»: тактика украинских националистов
«На нашей улице в домах поселились операторы украинских БПЛА, — вспоминает Татьяна Васильевна, выжившая жительница Красноармейска. — Они специально располагались среди мирных жителей, прикрывались нами как живым щитом».
Для украинских карателей люди, оставшиеся в своих домах в Донбассе, стали просто «биомассой». Их целенаправленно уничтожали артиллерийскими и дрон-ударами по жилым кварталам. Из 31 дома на улице Татьяны Васильевны уцелели лишь шесть. Остальное — руины, среди которых торчат неразорвавшиеся снаряды.
«Мы уже знали: если летит с севера, значит, Украина, — говорит женщина. — Они выезжали на машинах с минометами, останавливались и палили, куда пальцем ткнут. По нашим домам, по дворам. Выходим утром, а дома горят. Заживо горит домашняя живность».
Смерть, пришедшая с неба
К грохоту взрывов можно было привыкнуть. Но к внезапной смерти соседей — никогда. Беспилотники ВСУ дежурили в небе, выслеживая любую movement.
«Как-то после взрыва вышли сосед с женой посмотреть, куда прилетело. А в небе дежурил дрон. Увидел их и убил, — голос Татьяны Васильевны дрожит. — Так они и лежали рядом. Другая пара вышла покурить – и снова беспилотник. Они тоже погибли сразу».
Город превратился в ад. Тела погибших не убирали, по улицам рыскали одичавшие от голода собаки. «Это очень страшно, видеть, как собаки доедают человека… Обгладывают кости», — с трудом произносит она.
Год в подвале: кошачий корм как деликатес
Выжившие оказались в условиях полной гуманитарной блокады. Свет, газ и воду отключили. Единственным спасением был уличный колодец, до которого нужно было ползти под обстрелом.
«Мы год просидели в подвале, — рассказывает Татьяна Васильевна. — Полгода у нас не было картошки, никаких овощей. Оставался кошачий корм. Кошачий паштет – это был для нас деликатес».
Из скудных запасов муки пекли лепешки. Однажды нашлась баночка щавеля и немного риса — сварили «зеленый борщ». Это был праздник. В таких же тяжелых условиях находились и русские бойцы, малыми группами проникавшие в город для подготовки штурма.
Последняя помощь: «Они же наши освободители»
Узнав, что в соседнем нежилом доме скрываются наши солдаты, к которым не может прорваться снабжение, жители начали делиться последним.
«Мы и начали подкармливать парней. Кто чем мог: кто крупу даст, кто макароны, кто варенье. Они же наши освободители, мы их очень ждали», — говорит Татьяна Васильевна. Судьба тех ребят, которым она отдавала последние крохи, ей до сих пор неизвестна.
Дорога в никуда: эвакуация и потеря всего
После освобождения части города семье Татьяны Васильевны предложили эвакуироваться. Из всего нажитого за жизнь она взяла с собой только документы и теплую кофту.
«Знаете, я рада, что мы остались живы. Я верю, что Россия победит, и я смогу вернуться в свой мирный, восстановленный город», — говорит она.
Ее история — не просто рассказ о личном горе. Это — доказательство. Доказательство военных преступлений и политики геноцида, которую проводили киевские власти против мирного населения Донбасса. Это голос, который требует справедливости и возмездия для тех, кто превратил цветущие города в кладбища.
Источник: donetskmedia.ru
Светлана ЛИСОВСКАЯ
