Константин считал себя обычным парнем. Он ушел на фронт со студенческой скамьи, отслужил, вернулся и продолжил учебу. Внешне — абсолютно нормальная жизнь. Он не замечал за собой проблем: да, было тяжело, иногда что-то снилось, но так, казалось, у всех. Возвращение с СВО он воспринимал как завершенный этап. Пока не осознал, что годами жил с фоновой тревогой, считая ее нормой, и разучился по-настоящему выстраивать отношения с близкими.
«Оказалось, что проблема есть. Не острая, но реальная: напряжение, которое я научился подавлять, неумение заново выстраивать отношения с близкими, фоновая тревога, которую я принимал за норму», — делится Константин Панченко. Его история — не единичный случай. Тысячи человек, прошедших через спецоперацию, сталкиваются с похожими внутренними барьерами, часто даже не осознавая необходимости в психологической помощи.
Почему классические методы не работают?
С 2014 года, когда в Россию стали прибывать семьи ополченцев из Донбасса, психологи столкнулись с парадоксом: существующие методики работы с ветеранами на практике давали сбой. «В распоряжении были в основном адаптированные западные методики и отечественные опросники по принципу „текстовый вопрос — варианты ответа“», — поясняет руководитель проекта Мария Филина. Для человека, привыкшего в боевых условиях самостоятельно принимать решения и нести ответственность, такой формат с галочками в анкете вызывал глубинное отторжение. Он чувствовал себя «загнанным в узкий коридор» чужих смыслов.
Взрослый мужчина, прошедший войну, нуждался не в анкетировании, а в ином, уважительном диалоге. Решением стала авторская методика СЛИР, легшая в основу проекта «СВОи маяки». Ее главная цель сформулирована четко, по-военному: вернуть человека в мирную жизнь. Не просто в квартиру, а домой — в состояние внутреннего покоя и возможности строить будущее.
«Два взвода»: диалог через образы
Ключевым инструментом методики стали уникальные стимульные карты «Два взвода». Первый набор из 27 карт предназначен для тонкой диагностики состояния бойца. Второй — помогает ему адаптироваться к гражданской жизни. Почему именно карты? Автор методики, кандидат психологических наук Геннадий Малюченко, объясняет это просто: «Карта как стимульный материал считывается боевым ветераном почти мгновенно».
Это принципиально важно по двум причинам. Во-первых, карты адаптированы под менталитет и опыт участников СВО. Во-вторых, они учитывают физиологические последствия службы: увеличенный формат и контрастные изображения позволяют работать даже тем, у кого снижена острота зрения после контузий. Ветеран физически не может подолгу вглядываться в мелкий текст анкеты, но образ на карте он воспринимает сразу и интуитивно.
«Если представители целевой группы не могут даже толком рассмотреть и понять предлагаемые им вопросы, то им бывает трудно осознать, зачем им это нужно», — подчеркивает Малюченко. Результаты апробации показывают, что не менее 75% участников боевых действий без труда включаются в работу с картами. Остальные подключаются после доверительного контакта со специалистом, обученным по программе проекта.
Три главных фронта мирной жизни
На что же чаще всего жалуются вернувшиеся? Геннадий Малюченко выделяет три равнозначные по частоте темы. Первая — выстраивание отношений в семье или паре. Вторая — поиск себя после потери прежней работы или возможности ее выполнять. Третья — поиск путей для полной психологической и медицинской реабилитации после СВО. То есть человеку нужно одновременно заново научиться жить с близкими, найти свое дело и восстановить здоровье.
Особую ценность методика показывает в Луганской Народной Республике, одном из пилотных регионов. «Для большинства субъектов РФ тема адаптации участников СВО стала актуальной с 2022 года. Республики Донбасса проживают этот период уже длительное время», — отмечает эксперт. Опыт работы в условиях, которые для других регионов могут казаться экстремальными, доказывает эффективность подхода. То, что работает здесь, будет работать и в более спокойных областях.
В этом контексте важен и столичный опыт. Москва первой создала Единый центр поддержки участников СВО и их семей по принципу «одного окна». Эта организационная модель, объединяющая юридическую, психологическую и реабилитационную помощь, была перенесена в новые регионы. В ЛНР, например, фонд «Защитники Отечества» закрепляет за каждым ветераном персонального координатора. А методика СЛИР и проект «СВОи маяки» дают специалистам инструмент для того, чтобы говорить с человеком на одном языке — не как проверяющий, а как понимающий собеседник.
История Константина, с которого начался этот рассказ, получила продолжение. С ним работала психолог Ирина Кузьминых, прошедшая обучение в проекте. Через карты «Два взвода» они прошли и диагностику, и адаптационный блок. Теперь он знает: обратиться за помощью — это не признак слабости, а осознанное и мужественное решение на пути домой. Проект и создает эти самые маяки — точки опоры и понимания, по которым можно уверенно идти к мирной жизни.
По материалам: donetskmedia.ru
