МУЖИКИ
Базовый лагерь недалеко от линии фронта. Своих «Мужиков» получают двое бойцов из разведывательно-штурмовой бригады «Волки» —Рокстар и Якут.
Смотришь на этих парней — и сразу понимаешь, почему награда и человек слились в одно слово. Сорок восемь суток в глубоком тылу противника. Полтора месяца в одном блиндаже с пленными врагами, по их же рации управляя украинской логистикой и методично выжигая весь вражеский укрепрайон вокруг себя.

ДЕРЗКИЙ БРОСОК
Краматорское направление. Участок, где за каждый метр лесополосы и каждый опорник идут вязкие, бескомпромиссные бои. Задача перед четвёркой штурмовиков во главе с Рокстаром и Якутом стояла привычная: прорваться через передний край, заскочить в лесной массив, зачистить блиндаж, закрепиться и дождаться подхода основных сил.
Но в современной войне, где небо круглосуточно на прицеле дронов, пройти два с лишним километра открытого поля пешком — верная смерть. Поэтому парни выбрали тактику предельной дерзости. Дождались короткого «окна» в воздухе, оседлали мотоциклы и на полном газу рванули прямо за линию обороны ВСУ.
«Заскочили просто нахрапом, максимально нагло и быстро, — вспоминает Рокстар. — Проскочили под всеми вражескими «птицами» и нырнули в укрытие в самом тылу их лесного укрепрайона. А через день-два ВСУ начали подтягивать в этот лес резервы, чтобы нас найти, выбить или взять в плен. Но у них ничего не вышло».
Противник в собственном тылу чувствовал себя хозяином. И эта самоуверенность сыграла с ним злую шутку. Пока наши разведчики затаились в блиндаже, по лесной тропе к ним, даже не думая пригибаться, шагала украинская группа. Чтобы загнать врага в ловушку без лишнего шума, Рокстар решился на рискованный шаг — вызвал миномётный огонь на себя.
«Шли они расслабленно, громко переговаривались и спустились прямо на позицию, где уже хозяйничали мы, — усмехается Рокстар. — Наш миномёт сыграл нам на руку: они без оружия кинулись запрыгивать в блиндаж, лишь бы быстрее спрятаться от осколков. А внутри мы на низком старте. Одного — их старшего, переброшенного с Харьковского направления, — мы с Якутом сразу отработали. Второго взяли в плен».
С этой минуты обычная штурмовая вылазка превратилась в уникальную диверсионно-разведывательную операцию.
«ВСЁ ХОРОШО, КОРМИТЕ НАС!»

В руках разведчиков оказалась рабочая вражеская радиостанция и живой «язык». Пленному с порога объяснили расклад. Выбора у него не было. А спустя трое суток в мышеловку угодил ещё один гость. Украинский штаб, встревоженный тем, что на точке пропал их старший, прислал в блиндаж второго вэсэушника на усиление.
«Когда к нам в подкрепление пришёл второй и мы его тихо приняли, у командования ВСУ развеялись все сомнения по поводу этой позиции, — продолжает Рокстар. — В итоге у нас сидело уже двое пленных, которые через своего командира передавали все наши заявки. Противник сам снабжал нас едой, водой, информацией и даже корректировал огонь по своим же!».
Схема работала безотказно. Пленные регулярно выходили на связь со своим штабом и бодро докладывали: «У нас всё хорошо!». Им ведь популярно объяснили: говорите, что всё хорошо, — и у вас действительно всё будет хорошо. А Рокстар с Якутом круглосуточно слушали закрытый украинский эфир, превратив блиндаж в глаза и уши нашей бригады.
«Мы слышали в эфире всё: кто и когда едет к ним на ротацию, когда летят их тяжёлые дроны с продуктами, — рассказывает Якут. — Сразу докладывали нашему командиру, и парни встречали их огнём, сбивали беспилотники. Потихонечку мы с помощью пленных выявили и уничтожили вообще все позиции врага на этом участке».
ОХОТА НА «БАБУ-ЯГУ» И ПОМОЙКИ В ЛЕСУ

Секрет того, почему такой рейд стал возможен, кроется и в состоянии самого противника. После того как прежнюю украинскую бригаду под Краматорском перемололи, Киев завёл на участок свежие силы. Раньше здесь сидели насильно отловленные военкомами мужики, а теперь картинка изменилась.
«С кем мы сталкивались раньше — те были сплошь «бусифицированные», в атаку не ходили, а при встрече либо бежали, либо сдавались, — отмечает Якут. — Сейчас зашла новая бригада, связанная с БПЛА. Молодые, дерзкие, очень много колумбийских наёмников. Но пока у них ничего не получается: несут невосполнимые потери, а мы монотонно идём вперёд».
Дерзость украинских новичков и латиноамериканских «диких гусей» на деле оборачивается фатальными ошибками. Повадок современной войны они не знают.
«Могут средь бела дня спокойно выйти в чистое поле, ведут себя неадекватно, как сонные лунатики, — качает головой Рокстар. — Порой складывается впечатление, что на задачи они выходят под какими-то веществами и вообще не понимают, куда попали».
Впрочем, даже опытных боевиков ВСУ, которые умеют прятать свою «пиксельку» и укрываться антидроновыми одеялами, выдаёт расслабленность. Наши штурмовики двигаются вперёд так быстро, что в ближнем тылу враг живёт так, будто передовая ещё далеко. Внаглую вешают на верхушки деревьев антенны, «инкубаторы» и ретрансляторы для «Мавиков» и крыльев. А по ночам их позиции выдают собственные же дроны снабжения.
«Огромный гексакоптер «Баба-Яга» с коробкой провизии в наш ночной тепловизор светится за многие километры, — объясняет Рокстар. — Поднимаем «птичку» в горизонт, смотрим квадрат сброса — и вот уже внизу ходят «человечки», подбирают еду. Но саму «Бабу-Ягу» лучше сразу не сбивать, а проследить, куда она сядет. Дронов у врага много, а профессиональных операторов мало. Вычислил точку посадки — и накрыл сразу весь расчёт».
А там, где густая «зелёнка» большого леса не даёт разглядеть окопы с воздуха, разведчики идут работать ногами. Здесь противника выдаёт быт — враг подолгу сидит на одном месте и разводит вокруг блиндажей свалку.
«По этой помойке на позиции легко определить не только сам опорник, но и сколько человек там сидит, — делится опытом Якут. — Главное для разведчика в лесу — не спешить. Какой бы крутой маскхалат на тебе ни был, без ума он не спасёт. Идти надо медленно и смотреть под ноги».
На прощание крепко жму парням руки. На груди у обоих — новенькие Ордена Мужества. Два друга. Два разведчика из бригады «Волки». Два настоящих русских Мужика, для которых сорок восемь суток в кольце врагов — просто честная мужская работа.
Егор КИЛЬДИБЕКОВ
Фото автора


















